В июле переработка нефти в стране упала примерно на 25% — до 3,91 млн баррелей в сутки, что стало 20‑летним минимумом и спровоцировало топливный дефицит.
Как это влияет на цены и инфляцию
Месячная инфляция в пересчёте на год резко выросла: показатель, который в мае находился около 2%, в июле достиг около 10,6%. Эксперты предупреждают, что топливный шок может добавить ещё порядка 1–1,5 процентного пункта к годовому росту цен.
Ожидания населения по инфляции также подскочили — до примерно 14,7% (максимум с начала военных действий). Из‑за подорожания бензина и логистики граждане оценивают реальный рост цен на покупки примерно в 15,1%, аналитики повышают прогноз годовой инфляции до примерно 6,2%.
Последствия для бизнеса и экономики
Невоенный сектор всё глубже погружается в рецессию: большая часть корпоративных кредитов выдана по плавающим ставкам, долговая нагрузка предприятий достигает рекордных значений, сравнимых с периодом пандемии. Центральный банк ограничен в снижении ключевой ставки (сейчас около 14,25%) на фоне ускорения цен и высоких государственных расходов, что сдерживает развитие гражданской экономики.
Промышленные объекты и порты превращаются в уязвимые цели, что увеличивает риски для логистики и снабжения топлива. Это усиливает давление на цены и создаёт дополнительную неопределённость для бизнеса и потребителей.
Что ожидать дальше
Если перебои с переработкой и поставками топлива сохранятся, давление на инфляцию и стоимость логистики усилится, а экономические и социальные последствия станут глубже — от роста цен для домохозяйств до ухудшения условий для предприятий.
