Расследование ФСБ: постановочные кадры задержаний
Правозащитники выяснили, как ФСБ снимает постановочные кадры задержаний и признаний.
По данным доклада проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал», ФСБ систематически снимает ролики о задержаниях по политическим делам, большая часть из которых постановочная.
Авторы считают, что такие ролики призваны запугать оппонентов, показать силу силовых структур и навязать свою трактовку событий. Правозащитники изучили 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых фигурировали кадры ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах, а также в сообщениях РИА Новости и ТАСС, выросли в 2–3 раза по сравнению с довоенным периодом; доля таких видео в этих сообщениях возросла почти вдвое.
В роликах ФСБ повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. Кадры задержания и признания встречаются в почти двух третях изученных материалов.
Признаки постановки, по оценке Мемориала, есть примерно у четверти сцен задержания. В качестве примера приводят дело рязанского анархиста Руслана Сидики, которого приговорили к 29 годам за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. Сам он рассказывал, что полицейский пригласил его в отдел; на видео ФСБ Сидики изображает задержанного среди гаражей, после чего он рассказывает, как его завербовали. В суде Сидики говорил, что ролик сняли на следующий день после реального задержания в другом отделе полиции, а текст диктовали между дублями. По словам Сидики, до этого его всю ночь избивали и пытали током.
Еще один пример — волонтёр Красного Креста из Херсона Юрий Каев, которого в январе приговорили к 14 годам по делу «херсонской девятки». На съемку «задержания» его вывели примерно через месяц после реального ареста. Ему выдали чистую одежду, вручили сумку с документами и велели идти по улице, а потом упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцену сняли с первого дубля.
Признания на камеру, как следует из доклада, часто записывают по нескольку раз и меняют текст. Граффити‑художник из Евпатории Богдан Зиза, осужденный на 15 лет за антивоенную акцию у здания городской администрации, рассказывал, что его «извинение» переписывали как минимум пять раз. Когда раскаяние показалось начальству неискренним, его снова избили. «Актер я не очень хороший, а еще текст постоянно изменялся», — говорил он.
Отснятые записи используют и для давления на родственников задержанных. Сам такой видеопродакшн авторы доклада считают продолжением пыточных практик, распространённых в силовых структурах.
