«Все наши вчера» Наталии Гинзбург: семейный роман о взрослении среди руин войны

«Все наши вчера» — роман итальянской писательницы Наталии Гинзбург, впервые изданный в 1952 году. В последние годы к её книгам снова вернулся интерес: на Западе их активно переиздают, современные авторки называют Гинзбург одной из главных фигур женской прозы, а российскому читателю особенно близок исторический и антивоенный пласт её текстов. На русском языке роман «Все наши вчера» вышел в издательстве «Подписные издания».

Наталия Гинзбург стала писательницей, на которую сегодня ориентируются многие известные авторки XXI века. Салли Руни называет «Все наши вчера» «совершенным романом», Мэгги Нельсон пишет восторженно об её автобиографической эссеистике, а Рейчел Каск видит в прозе Гинзбург «эталон нового женского голоса». И это лишь самые заметные имена среди тех, кто подчёркивает её влияние.

Сейчас прозу Гинзбург переиздают, изучают и ставят на сцене по всему миру. Всплеск интереса начался в середине 2010‑х годов, когда «Неаполитанский квартет» Элены Ферранте стал международным культурным событием и вернул в фокус внимания итальянскую литературу XX века, в числе которой оказались и книги Наталии Гинзбург.

Наталия Гинзбург родилась в 1916 году в Палермо. Её юность пришлась на годы становления и расцвета фашизма в Италии. Отец будущей писательницы, известный биолог Джузеппе Леви, был итальянским евреем и убеждённым противником режима; в итоге его вместе с сыновьями арестовали по политическим обвинениям. Первого мужа Наталии, издателя и антифашиста Леоне Гинзбурга, также преследовали власти: с 1940 по 1943 год супруги с детьми жили в политической ссылке в Абруццо. После оккупации Италии немецкими войсками Леоне арестовали, и вскоре он был казнён в тюрьме в Риме. Наталия осталась вдовой с маленькими детьми; один из них, Карло Гинзбург, спустя десятилетия стал одним из крупнейших историков своего поколения.

После войны Гинзбург переехала в Турин и начала работать в издательстве «Эйнауди», основанном, в числе прочих, её первым мужем. Там она дружила и сотрудничала с ключевыми фигурами итальянской культуры: Чезаре Павезе, Примо Леви, Итало Кальвино. В этот период она выпустила собственный перевод «По направлению к Свану» Марселя Пруста, написала предисловие к первому итальянскому изданию дневника Анны Франк, а также опубликовала несколько книг, принесших ей широкую известность в Италии, в первую очередь «Семейный лексикон» (1963).

В 1950 году Наталия во второй раз вышла замуж — за шекспироведа Габриэля Бальдини — и переехала к нему в Рим. Супруги даже снялись в эпизодических ролях в фильме Пьера Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея» (известны фотографии, где пара запечатлена вместе с режиссёром неореалистического направления). В 1969 году Бальдини попал в тяжёлую автомобильную аварию, ему потребовалось переливание крови; кровь оказалась заражённой, и в 49 лет он скончался. Так Гинзбург во второй раз стала вдовой. У пары было двое детей, оба с инвалидностью; сын умер в младенчестве.

В 1983 году Наталия Гинзбург решила сосредоточиться на политике: она была избрана в итальянский парламент как независимая левая кандидатка, выступала с пацифистских позиций и активно поддерживала легализацию абортов. Писательница умерла в 1991 году в Риме. До последних дней она продолжала работать в издательстве «Эйнауди», редактируя в том числе итальянский перевод романа Ги де Мопассана «Жизнь».

Интерес к книгам Наталии Гинзбург в России оформился уже после их нового успеха в англоязычном мире, но сразу на высоком уровне: издательство «Подписные издания» выпустило в отличных переводах уже два её романа. Сначала вышел «Семейный лексикон», а затем — «Все наши вчера».

Эти две книги близки по тематике и во многом пересекаются сюжетно, поэтому знакомство с творчеством Гинзбург можно начинать с любой. Важно лишь учитывать различие в настроении: «Семейный лексикон» примерно на две трети — остроумная, подчас очень смешная книга и лишь на треть — печальная. В «Все наши вчера» пропорция обратная: грусти здесь заметно больше, но редкие вспышки радости настолько ярки, что порой доводят читателя до смеха вслух.

Действие романа разворачивается на севере Италии, в годы диктатуры Муссолини, и сосредоточено вокруг двух семей, живущих по соседству. Первая — обедневшая буржуазная семья с осиротевшими детьми; вторая — владельцы мыльной фабрики, где растут избалованные братья, их сестра и доминирующая мать. Вокруг них — друзья, любовники, прислуга. В начале романа персонажей очень много: автор показывает «мирную» повседневность при диктатуре. Но очень скоро в страну приходит война, и повествование резко темнеет: начинаются аресты, ссылки, исчезновения, самоубийства, расстрелы. Финал книги совпадает с концом войны — казнью Муссолини. Италия лежит в руинах и не понимает, что её ждёт дальше, а выжившие члены двух семей возвращаются в родной город и пытаются собрать заново то, что осталось от прежней жизни.

Среди персонажей особенно выделяется Анна, младшая сестра в обедневшей семье. Читатель видит, как она проходит путь от подростка до взрослой женщины: Анна влюбляется, переживает незапланированную беременность, а затем уезжает в деревушку на юге страны, где в самом конце войны сталкивается с новой трагедией. К финалу романа Анна становится женщиной, матерью, вдовой — человеком, который познал ужасы войны, чудом остался жив и теперь мечтает только об одном: вернуться к тем немногим близким, кто уцелел. В её судьбе легко угадываются автобиографические мотивы, связанные с жизнью самой Наталии Гинзбург.

Семья — одна из главных тем творчества Гинзбург. Она не идеализирует семейный круг, но и не обрушивается на него с юношеским обвинительным пафосом. Её интересует, как именно устроена повседневная жизнь близких людей: какие слова они выбирают, когда шутят или ссорятся, как сообщают друг другу плохие и хорошие новости, какие фразы и интонации, однажды прозвучав, остаются с нами на десятилетия — даже тогда, когда родителей уже нет в живых.

На этот интерес к семейному языку, безусловно, повлияло чтение и перевод Пруста, которым Гинзбург занималась в годы войны и ссылки. Французский модернист одним из первых показал, как тесно переплетаются наш частный язык, семейные привычки речи и глубинные воспоминания.

Бытовые сцены требуют особой лаконичности, и Гинзбург следует этому принципу. «Все наши вчера» написаны простым, узнаваемым языком, близким к тому, на котором люди разговаривают каждый день: болтают, сплетничают, делятся тревогами или остаются наедине с тяжёлыми мыслями. Писательница сознательно избегает высокопарности и патетики — тем самым противопоставляя свою манеру речи громогласной риторике фашизма и тираническому пафосу официального языка.

Русскоязычное издание романа демонстрирует, насколько важно точное попадание в эту интонацию: переводчицам и редакторам удалось сохранить эмоциональную палитру речи героев — от грубых шуток и резких оскорблений до признаний в любви и вспышек ненависти.

В разных культурных контекстах книги Наталии Гинзбург воспринимаются по‑своему. На Западе их переиздание началось около десяти лет назад, в относительно мирное время, на волне интереса к современной феминистской литературе. В этом контексте многие писательницы увидели в её прозе, прежде всего, образец «нового женского голоса» — спокойного, трезвого, без лишнего пафоса.

Русскоязычный читатель открыл для себя Гинзбург позже, уже тогда, когда привычное представление о «мирной нормальности» начало стремительно разрушаться. На этом фоне особенно ясно слышится антивоенный нерв её прозы: честное, без утешительных иллюзий описание жизни в фашистском и милитаризованном государстве, где частное счастье постоянно оказывается под прицелом истории.

При всём мраке происходящего её книги не производят безнадёжного впечатления. История Наталии Гинзбург и её героев позволяет взглянуть на собственную жизнь в трагические времена чуть более трезво и зрело — и уже одно это делает «Все наши вчера» романом, к которому стоит обратиться сегодня.