В Киеве объяснили цели ударов по российским НПЗ и реакцию Запада на атаки

Буданов о «нефтяных санкциях» Украины против РФ и просьбах Запада не бить по НПЗ РФ

Украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам наносят Москве не только экономический, но и серьёзный репутационный ущерб, ставя под сомнение её статус надёжного поставщика энергоресурсов.

Буданов прокомментировал удары по российским НПЗ

По словам руководителя Главного управления разведки Минобороны Украины Кирилла Буданова, применяемые Киевом «нефтяные санкции» лишают Россию части ресурсов для продолжения войны и одновременно осложняют выполнение ею долгосрочных контрактов по поставке нефти другим государствам.

Он выступил с такими оценками на одном из киевских форумов по вопросам безопасности, где подробно рассказал о стратегических последствиях атак на российскую нефтяную инфраструктуру.

Имиджевый удар по России и срыв контрактов

Буданов подчеркнул, что особое значение имеют недовыполненные и сорванные контракты на поставку нефти: именно они формируют для Москвы долгосрочные репутационные риски на мировом рынке энергоресурсов.

«Невыполненные контракты – здесь гораздо интереснее. Россия получает имиджевый удар. Это самое важное, потому что это будет влиять… Эти наши нефтяные санкции когда‑нибудь закончатся, когда закончится война. А вот имиджевый удар будет действовать еще очень долго, потому что под сомнение ставится статус России как надежного поставщика, который может своевременно доставить свое сырье в страну назначения. С этим возникают огромные проблемы со всем, что движется с севера и юга через Черное море и уже через Балтийское», – пояснил он.

По его словам, сложности с транспортировкой сырья через Черное и Балтийское моря уже оказывают давление на логистику российских поставок.

Как часто Украину просят не бить по российским НПЗ

Разведчик также ответил на вопрос о том, насколько регулярны обращения зарубежных партнёров с просьбами отказаться от ударов по российским нефтеперерабатывающим предприятиям.

«Я лично впервые столкнулся с подобной просьбой еще в 2023 году. Это не что‑то, что появилось сейчас. Это системная работа, которая интенсифицируется, когда идет массированное применение… В последнее время это наложилось на нефтяной кризис, вызванный понятными событиями сначала в Венесуэле, а затем – в Иране. Да, такие обращения существуют, скажем так прямо», – заявил Буданов.

Он добавил, что на подобные сигналы Украина реагирует «сдержанно», учитывая как позицию партнёров, так и собственные военные задачи.

Ослабление санкций США против российских нефтяных компаний

Комментируя недавние решения США по частичному смягчению ограничений в отношении ряда российских нефтяных структур, Буданов назвал это элементом «большой геополитики», где простых ответов не существует.

«Это большая геополитика. Простого ответа не существует. Чтобы его дать, нужно понимать, что будет происходить в этот момент с Ормузским проливом и другими торговыми путями, по которым идет это сырье. Я хочу верить в лучшее, но это все производные вопросы. Первостепенный вопрос – это завершение войны здесь. Когда закончится война здесь – все вопросы отпадут. Украинские санкции закончатся. Это понятно. В каком‑то смысле это действительно выгодно Российской Федерации. Потому что при завершении боевых действий украинские санкции тоже перестанут существовать, до необходимости их возобновления. Хотя надеюсь, что этого не будет», – отметил он.

Буданов подчеркнул, что дальнейшее развитие ситуации на энергетическом рынке будет зависеть от сочетания множества геополитических факторов, включая безопасность ключевых морских маршрутов.

Удары по российской нефтяной инфраструктуре и работа дронов

Ранее агентство Bloomberg сообщало, что Россия возобновила отгрузку нефти из ряда ключевых западных портов после нескольких недель сбоев, вызванных ударами украинских дронов. Это может способствовать росту экспорта, хотя последствия атак по‑прежнему ограничивают объёмы поставок.

Президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что украинские дроны и дроно‑ракеты становятся более эффективными при поражении объектов в глубоком тылу на территории России, в том числе нефтяной инфраструктуры.