События последних выходных вокруг Ормузского пролива — от объявленного возобновления судоходства до нового фактического закрытия — наглядно показали, что судьба одного из ключевых узлов мировой торговли нефтью и газом остаётся неопределённой. Уже сейчас ясно: даже после достижения мирных договорённостей возврат к довоенным объёмам перевозок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные заявили об усилении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду, открыв огонь по нескольким судам и предупредив экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого Тегеран публично сообщал об открытии маршрута. Позднее США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход установленных ограничений. К середине дня в понедельник спутниковые данные фиксировали прохождение через Ормуз всего трёх танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно предупредил о возможности возобновления военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие Ормузского пролива произошло после начала совместных ударов США и Израиля по территории Ирана 28 февраля. С этого момента движение через пролив, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия не заставили себя ждать. В Персидском заливе оказались заблокированы примерно 13 миллионов баррелей нефти в сутки и около 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Это вынудило компании сокращать добычу, останавливать месторождения, перерабатывающие мощности и газовые заводы, что болезненно отразилось на экономиках целого ряда стран от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт нанёс устойчивый ущерб энергетической инфраструктуре и серьёзно осложнил дипломатические связи в регионе.
На этом фоне ключевым становится вопрос: как будет выстраиваться восстановление и когда энергетический сектор сможет приблизиться к прежним объёмам работы?
Скорость нормализации ситуации зависит не только от того, как будут развиваться переговоры между Вашингтоном и Тегераном. На неё влияют и сугубо практические факторы: организация логистики, наличие страхового покрытия для судов, стоимость фрахта, а также готовность судовладельцев принимать риски при проходе через потенциально опасный район.
Первыми из Персидского залива должны выйти около 260 судов, уже загруженных приблизительно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценке компании Kpler.
Большинство этих партий, вероятнее всего, отправится в азиатские страны, на которые обычно приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере выхода загруженных танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к терминалам погрузки, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтеэкспортный порт Басра в Ираке.
Первая задача этих танкеров — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились после остановки движения через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные склады фактически не оставляют места для наращивания добычи до тех пор, пока экспорт не будет восстановлен.
Даже при открытии пролива логистика танкерных перевозок станет ограничивающим фактором для возвращения прежних объёмов экспорта энергоресурсов. Круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии обычно занимает около 20 дней, а более длинные маршруты в Китай, Японию и Южную Корею — по два месяца и более.
Отдельная проблема — нехватка самих судов. Существенная часть танкерного флота задействована в перевозках нефти и СПГ из Америки в Азию, причём такие рейсы длятся до 40 дней, что снижает доступность свободного тоннажа.
Восстановление баланса в торговом флоте и возврат терминалов Персидского залива к довоенному ритму погрузки будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг восстановления
По мере возобновления загрузки танкеров таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся постепенно перезапускать добычу нефти и газа на остановленных месторождениях, а также работу нефтеперерабатывающих мощностей.
Это требует точной координации: нужно вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий, восстановить логистические цепочки и обеспечить безопасность объектов. Темпы увеличения добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что формирует замкнутую взаимозависимость между судоходством и производством.
По оценке МЭА, примерно на половине месторождений нефти и газа в Персидском заливе пластовое давление пока позволяет выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели. Ещё на трети месторождений для этого потребуется до полутора месяцев — при условии безопасной ситуации в акватории и восстановления снабжения оборудованием и материалами.
На оставшихся около 20% объектов, где в совокупности добывалось порядка 2,5–3 миллионов баррелей в сутки в нефтяном эквиваленте, восстановлению мешают серьёзные технические сложности: недостаточное пластовое давление, повреждение инфраструктуры и перебои с электроснабжением. На устранение этих проблем могут уйти многие месяцы.
Крупная энергетическая инфраструктура также серьёзно пострадала. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, а их ремонт может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежним уровням добычи.
Часть выпавших объёмов поставок со временем может быть компенсирована бурением новых скважин и строительством дополнительной инфраструктуры в регионе. Однако этот процесс, по мнению экспертов, займёт как минимум год и возможен только при устойчивом прекращении боевых действий и снижении политической напряжённости.
Когда пробка из танкеров будет устранена, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Такие оговорки позволяют временно прекращать поставки в случае непредвиденных обстоятельств, включая войны и блокировки судоходных маршрутов.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек конфликта и менее серьёзных, чем опасаются, повреждениях инфраструктуры — полное возвращение к довоенным масштабам операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива в целом вряд ли возможно в ближайшие годы.
