Зачем Лукашенко «большая сделка» с США и чего он добивается от встречи с Трампом

Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. Политзаключённые и санкции, по его словам, — лишь незначительная часть повестки. За что он намерен вести торг с Дональдом Трампом?

В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что обсуждение так называемой «большой сделки» с США идёт уже давно. Он заверил, что возможная встреча с Дональдом Трампом не является для него самоцелью: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, помимо человеческого общения и знакомства, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

Эксперты объясняют, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США и какие ставки он в неё закладывает.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США будут подготовлены документы для подписания «соответствующего соглашения». По его словам, это не должна быть встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Беларуси».

Он утверждает, что ошибочно сводить интересы Вашингтона только к освобождению политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По мнению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а повестка «большой сделки» включает куда более широкий круг вопросов, которые необходимо урегулировать.

Экс‑дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что поездка Лукашенко в США для него чрезвычайно значима: «Это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было так, чтобы он встречался с президентом США для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно важна на фоне нынешней ситуации в регионе: «Существует угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия попытается втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять его интересы, которые, конечно, заключаются прежде всего в сохранении личной власти в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и об укреплении суверенитета страны».

Политолог Валерий Карбалевич уверен, что для Лукашенко важно всё — и отмена американских санкций, и экономические соглашения, включая сделки по белорусскому калию. «Оперевшись на такие договорённости, можно попытаться обойти европейские санкции и прежде всего вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шли поставки белорусских калийных удобрений. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет он. — Плюс попытаться прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские страны не признают Лукашенко президентом Беларуси. А для него крайне важно признание со стороны западных государств и выход из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман предполагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Речь может идти о возвращении посла США в Беларусь, возобновлении прямого авиасообщения и, думаю, о различных экономических проектах. Лукашенко заинтересован в инвестициях со стороны Соединённых Штатов. Через комбинацию “освобождение политзаключённых в обмен на смягчение или отмену санкций” он стремится выйти на более масштабные экономические договорённости».

Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа длятся уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», при которой на свободу могли бы выйти все политзаключённые, пока так и не состоялась.

По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, кто именно тормозит процесс: «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги в части освобождения политзаключённых, это могло бы ускорить заключение соглашения», — предполагает политолог.

Валерий Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — это тот период, когда Лукашенко стоило бы довести сделку до конца. «На это сильно влияет внутриполитическая ситуация в США, где готовятся промежуточные выборы в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени на белорусскую повестку». При этом, по словам экс‑дипломата, не менее важна способность Лукашенко и его команды вести переговоры, идти на уступки и компромиссы.

Александр Фридман полагает, что Лукашенко осознаёт: диалог с американцами стал возможен лишь потому, что в Вашингтоне посчитали его потенциально полезным фактором в рамках урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитические события развиваются столь стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война в Иране, возможное ухудшение отношений между Вашингтоном и Пекином или между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации затягивание и ожидание могут оказаться ошибкой, и, возможно, сделку стоит заключать как можно раньше», — говорит Фридман.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый комплекс пунктов: «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или высшего руководства Ирана, тоже для него важны», — отмечает он.

Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к жёстким действиям, когда считает какой‑либо вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика, — считает эксперт. — Но страх играет свою роль. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко говорил, что белорусский лидер до глубины души напуган событиями в Венесуэле и Иране. Видимо, именно такие впечатления у него сложились по итогам встречи в Минске».

Валерий Ковалевский, впрочем, полагает, что говорить о каких‑либо прямых гарантиях США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — это, по сути, “сукин сын” России, а не США, и Вашингтон вряд ли готов взять его под свою защиту. Такие ожидания выглядят завышенными».

В то же время, по словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, «в какой‑то перспективе подобные разговоры могут возникнуть». «Однако, думаю, Москва явно не заинтересована в том, чтобы Вашингтон стал гарантом безопасности Лукашенко», — резюмирует он.