Россия постепенно уходит от нефтяной зависимости: доля нефти и газа в экономике падает до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП в 2025 году сократилась до 13% — это минимальное значение с 2017 года, когда Росстат начал публиковать отдельную оценку вклада отрасли. Фактически экономика становится менее зависимой от нефтяных и газовых доходов.

За год удельный вес нефтегазового сектора в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда мировые цены на нефть падали, а добыча снижалась, доля отрасли была выше и составляла около 14%. На протяжении 2025 года значение показателя последовательно снижалось: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Размер нефтегазового сектора в структуре ВВП тесно связан с мировыми ценами на сырьё. За девять лет наблюдений максимальные значения приходились на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда нефть оставалась дорогой. Минимальные уровни зафиксированы в 2020‑м и 2025 годах.

Развитию отрасли мешают санкционные ограничения, соглашения по сокращению добычи в рамках ОПЕК+, относительно низкие цены и крепкий рубль. По данным Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год уменьшился на 16,7% и составил 19,9 трлн руб., а прибыль практически втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн руб. При этом прибыльными оказались менее половины компаний сектора (49,1%) против 60,7% годом ранее.

Снижение нефтегазовой ренты напрямую отразилось на федеральных финансах. Уже весной 2025 года параметры бюджета пришлось корректировать, сокращая план по нефтегазовым доходам примерно на 2,6 трлн руб. По предварительной оценке Минфина, за год эти поступления упали почти на четверть (на 23,8%) до 8,5 трлн руб., а их доля в общих доходах бюджета снизилась с 30,3% до 22,7%.

Формальный вклад нефти и газа в ВВП не отражает их реального значения для экономики. Создаваемая отраслью рента попадает в другие секторы через государственные расходы, закупки, более высокие зарплаты в добыче и связанные услуги. В добыче нефти и газа оплата труда вдвое превышает средний уровень по экономике, что усиливает мультипликативный эффект. Оценки экономистов показывают, что в отдельные годы совокупная нефтегазовая рента может достигать около четверти ВВП — больше, чем официальная доля сектора.

Топливно‑энергетический комплекс, как и в позднесоветский период, выполняет не только функцию поставщика энергии, но и важную балансирующую роль, поддерживая устойчивость экономического роста. Аналитики считают, что в ближайшие 10–15 лет нефть сохранит статус одной из основных опор российской экономики и бюджета, хотя уже не воспринимается как наиболее перспективное направление развития.

Эксперты предупреждают, что без радикальных изменений добыча нефти в России будет постепенно снижаться — пусть и не на много процентов в год, но стабильно. На ситуацию влияют давно принятые решения, которые задали инерционную траекторию развития отрасли и сузили возможности для быстрого маневра.

Вице‑премьер, курирующий ТЭК, признаёт, что наращивание добычи требует значительного времени, инвестиций и привлечения капитала: этот процесс не может быть быстрым. Дополнительное давление на инвестиционный климат в нефтегазе оказывают санкции и ограничения на доступ к технологиям и финансированию. Мониторинг Банка России фиксирует резкое падение вложений в добывающие отрасли в начале 2026 года, что усиливает риск дальнейшего сокращения потенциала сектора.